Cперва позвонила дочь и пожаловалась на мужа, что тот нигде не работает, семью не обеспечивает и неделями пропадает в неизвестных направлениях. Затем пришла жена и объявила, что в трамвае по пути на рынок у нее свистнули кошелек. Не было бы так обидно, если бы его умыкнули, когда она возвращалась с рынка: тогда он был бы пустой. Представив, что он, Бузякин, не вкусил спелых сочных даров лета, домашней сметаны и такого же домашнего сала, яиц, свежей рыбки и, наверное, еще чего-нибудь, мужчина сглотнул обильную слюну и крепко обиделся на жуликов.
— Так, нечего штаны в кабинете протирать! — недобро подумал он о своем однокласснике-милиционере Сереге Брагине и решительным шагом направился к тому на работу.
Серега сильно удивился, когда впервые к нему в кабинет ввалился взволнованный Бузякин.
— До каких пор жулье будет пировать в общественном транспорте? — переведя дух, поинтересовался Бузякин.
— Работаем. Все силы брошены. Мои люди сутками дежурят, — ответил школьный товарищ и, убрав со спинки стула мундир с майорскими погонами, пригласил посетителя присесть. — По оперативным данным, в городе гастролируют братья Изумрудовы.
— Изумрудовы? Гастролируют? Верно! Моя сегодня у них побывала на представлении. Настоящие мастера своего дела! Так что в гости пока можешь не заходить: кроме чая угостить не-
чем.
— Та-ак, — протянул Брагин. — Заявление написали?
— Какое заявление?! На кого?
— Все равно надо написать, — порекомендовал майор, задумчиво барабаня пальцами по столу. — Приобщим к делу, когда поймаем…
— А поймаете ли? — начал опять волноваться Бузякин. — Ни черта вы не умеете! Я вас научу, как надо ловить! Сам. Один! — И Бузякин вылетел из кабинета.
— Не лезь, куда не просят! — успел крикнуть вдогонку Серега.
На следующее утро Бузякин покинул дом в выходном костюме, при галстуке. На голове гордо сидела, сверкая лакированным козырьком, почти новая фуражка вохровца, оставшаяся с достопамятных времен, когда он служил бдительным стрелком вневедомственной охраны.
Подходя к трамвайной остановке, Бузякин подозрительно прищурил глаза и стал внимательно разглядывать маявшийся в ожидании народ. Выбрав маршрут через весь город в сторону рынка, он не без труда втиснулся в вагон трамвая. Забыв оплатить проезд, продолжил внимательно наблюдать.
Повел головой в сторону, и тут лицо его плотоядно расплылось в улыбке, а пальцы цепко схватили стоявшего рядом мужика.
— Попался! — объявил Бузякин мужику и, недобро ухмыляясь, поволок того за собой к выходу через плотную массу тел. Мужик покорно следовал за Бузякиным.
— Вы что толкаетесь, месье? — вдруг игриво прижалась к Бузякину какая-то дама. — Аккуратней!
Бузякин постарался отклеиться от жаркого женского тела и тут же услышал:
— Здорово,
друг! — какой-то мужчина хлопнул его по его плечу, крепко обнял, но тут же засмущался. — Извините, ошибся.
— Ой, дяденька, вы мне на ногу наступили! — пропищал кто-то визгливо, и Бузякин почувствовал, что этот кто-то задергался под ним.
Кое-как Бузякин допер к выходу. И, вывалившись на остановку, гаркнул мужику, которого тащил, в ухо:
—Ну что, попался, гад! — и развернул того к себе лицом.
И тут бузякинские глаза полезли на лоб. Пойманным вором оказался одноклассник-милиционер. Оказывается, Серега тоже ловил карманников на маршруте, переодевшись в гражданское. Когда прошло первое удивление, взгляд одноклассника Сереги упал на низ Бузякина.
На ногах Бузякина был по-чему-то только один оранжевый носок с большой дыркой на пальце, и тот явно чужой. Хотя сам Бузякин хорошо помнил, что утром надел оба, новых, чер-
ного цвета. Дальше костюм продолжала и тут же заканчивала застиранная резинка от трусов. Зато на голове так же гордо сверкала лакированным козырьком почти новая фуражка вохровца.
— В обморок, что ли, грохнуться? — завершив осмотр себя, произнес Бузякин.
— Да уж, наверное, это лучшее, что сейчас можно сделать, — согласился одноклассник Серега.
Александр Власенко
