— Сейчас погляжу! — Понт открыл пенсионную книжку и произнес по слогам: — Крылова Е. А.!
— Ну, дай ей Бог солидной прибавки к пенсии! — Кирпич одним глотком выпил водку. — Следующая!
— Ключ-ки-на А. А., — прочитал Понт в направлении на анализы.
— Ну, крепкого ей здоровья! — Кирпич приговорил второй стакан. — Как говорится, больше не хворать!
— Больше документов и справок нет! — сказал Понт.
— Ну не беда! — Кирпич поднял стакан. — За бабуль!!! Долгих им лет и всего остального!
Когда бутылка опустела, Понт начал лить пьяные слезы:
— Бабулек жалко!
— Ну не распускай нюни! — Кирпич стукнул кулаком по столу. — Мы же пьем не просто так, а за их здоровье и благополучие! Ты даже не представляешь, как им сейчас хорошо!
— Я плачу о других бабульках! — сказал Понт. — За которых мы так и не выпили. Что мы можем вдвоем?
— Ну, делаем, что возможно! — Кирпич погладил Понта по голове. — Пьем, не жалея печенки! Только прошу тебя, режь сумки без суеты! Помнишь, как старуха огрела тебя молочным бидоном?
— Старая ведьма! — выругался Понт. — Предлагаю выпить за острый радикулит в ее пояснице.
За радикулит выпили две бутылки. Понт хотел приговорить и третью, но Кирпич не разрешил. Сказал, что хватит и двух. У него после третьей руки дрожат. А это для карманника, как и для хирурга, недопустимая потеря квалификации.
Юрий Лихолетов
