В районную больницу привезли мужичка. Сучкова Петра. Он мычал и тряс головой. Невропатолог после некоторых раздумий веско изрек:
— Контузия, не иначе...
Когда были устранены дефекты в координации движений и речевых функциях, Сучков поведал следующую историю.
Жена механизатора Сучкова, доярка Полина, поступила на заочное отделение сельхозтехникума и уехала на первую сессию. А Сучков затосковал. Детей у них не было, из личного хозяйства — только огородик да беспородный пес Греф. После работы Петру заняться было нечем, и он запил. Деньги кончились быстро. И тогда Сучков стал варить брагу.
Он заполнил ею две огромные бутыли из-под кислоты для заправки аккумуляторов. Брагу прятал в спальне. В тот злополучный день пьяный Сучков рано завалился спать. Проснулся ночью от головной боли и каких-то звуков. Привстал с подушки и замер. Из-за спинки кровати на Петра смотрела черная рогатая голова.
Она зло шипела и покачивалась. Сучков зажмурился, потряс головой. Но жуткая башка не исчезла. Она вдруг заклокотала и резко склонилась к ногам Сучкова. Тот взревел дурным голосом и вылетел на кухню как пушинка. Нашарив на столе нож — надо же было защищаться! — он прыгнул с отвагой обреченного к чудовищу и полоснул его лезвием. Что-то оглушительно бабахнуло, и Сучков потерял сознание...
Его, лежащего без чувств в луже браги, обнаружил сосед. А с горловины посудины свисали лохмотья черной резиновой перчатки. Ее Сучков надел на бутыль, чтобы лучше бродило. Вот перчатка и раздулась до невероятных размеров, а затем контузила Сучкова. Он с тех пор не пьет. Но острые на язык односельчане приклеили ему обидное прозвище Контуженный. Оно заменило ему и имя, и фамилию. И с этим ничего уже нельзя было поделать...

Марат Валеев