Дело было в Белоруссии. Пригласили меня с другом на национальную свадьбу, которая проходила летом в сельской местности.
Вначале все шло как обычно: пили, пели, танцевали, познакомились с некоторыми обычаями. Где-то к концу вечера друг мне и говорит:
— Пить хочется, а на столах напитки только сладкие, пошли к колодцу, попьем холодненькой!
Вышли из избы и тут… Хотите — верьте, хотите —
нет, а получилось, как говорят: тут помню, тут не помню. Очнулся я у колодца, хотел напиться студеной воды, но не было ведра. Позвал Кольку. Не откликается. Вернулся в избу — там его нет, во дворе — нет. Знаю, что невест на свадьбах крадут, но чтобы гостей?! Рванул к хозяйке, мол, не видели ли где?
Тут свадьба получила новый поворот. Все шумной толпой вывалили искать пропавшего. Вдруг слышим, свинья в загоне визжит, прямо разрывается.  Хозяйка удивляется:
— Только, — говорит, — недавно покормила, чего орет?
Заходим. И предстает перед нами такая картина: посередине загона стоит большое деревянное корыто с водой, а рядом с ним мой Колька лежит, свернувшись калачиком, а вокруг него бегают маленькие поросята и визжат. Видать, за своего приняли. А мамаша их возле него сидит, копыта расставила, рыло наклонила, щетина дыбом и грозно так глядит, видно, без боя Колю нам отдавать не собирается.
Еле-еле мы друга у свиньи отбили. Привели его в чувство, смеемся, а он все в толк не возьмет, как он там очутился? Наутро над ним потешались все гости:
— Коль, а ты бы женился на ночной защитнице-то! А что? Такая в обиду не даст, а если воды стакан — пожалуйте, аж целое корыто! Чего тебе еще надо-то?!
И теперь, если слышу высказывания типа «нажрался до поросячьего визгу»,  вспоминаю Николая и эту свадьбу.

Олег Ю., Тюмень